Перевод Е. Полонской

Сегодня день, когда должны
В таверне «Солнца и Луны»
Отпраздновать большое торжество:
Избрание главы и старшины
Всех истинных курильщиков страны, —
Так назовут того,
Кто пред лицом испытанных судей
Огонь поддержит в трубочке своей
Всех доле.
Итак, да будет пиво
Бурливо
И дым послушен воле!

Для любопытных скамьи есть.
Курильщики к столам успели сесть.
Кому же — Фландрии или Брабанту честь?

Пуская дыма выкрутасы,
Уже все курят больше часа

Свой крепкий рубленый табак,
Набитый в трубки до отказа,
Умятый пальцем по два раза —
С любовью, а не кое-как.
Все курят и молчат упорно.
Их много в комнате просторной.
Никто не хочет торопиться,
И каждый на других косится.
Они хозяйственно дымят:
Неведом им азарта пламень;
Лишь слышно, как часы стучат,
Чей маятник — вперед, назад! —
Все тот же повторяет лад,
Да изредка плевки летят
И грузно падают на камень
И так дымили бы они
Еще часы, быть может дни,
Когда бы новички в куренье
Не вывели из наблюдений,
Что их постигнул крах
И что огонь в их трепетных руках
Зачах.

Но ветеранам неизвестен страх!
Пускай извивы дыма
Неведомым пером
Их победителя простое имя
Выводят, может быть, под потолком, —
Они туда и не глядят,
Их взгляд
На трубку устремлен, где светит ясно

Им огонечек красный.
И он один у них в мечтах,
И он всецело в их руках:
Они его томят и нежат,
Затяжки их всё деликатней, реже,
И губы, как тиски,
Сжимают чубуки,
И каждый про себя хитрит,
И каждый свой секрет хранит…
А сколько надобно оглядки,
Чтоб не поблек
До времени веселый огонек,
Зажатый в их ладони хваткой!

Их было десять, стало пять.
Осталось трое. Спасовать
Решает третий, — с поля брани
Уходит он, и вслед несутся залпы брани.
Остались двое: судовщик,
Брабантец, — он уже старик, —
И шорник с рыжей бородою —
Надежда Фландрии, всегда готовый к бою.
Тут начался великий спор.
Народ вскочил, и вся таверна
На мастаков глядит в упор,
А те сидят высокомерно,
Дымя безмолвно, до тех пор,
Пока фламандец вдруг уныло
В головку трубки пальцем ткнул —
И побледнел: зола остыла!
Другой же все еще тянул,

Попыхивал едва приметно,
Пуская голубую тень дымка,
И продолжал игру, пока,
Всех оглянувши свысока,
Не вытряхнул три красных уголька
На ноготь свой, широкий и бесцветный,

И судьи все, восхищены,
В таверне «Солнца и Луны»
За пивом сидя, присудили:
Тому, кто дрался за Брабант
И, проявив уменье и талант,
Фламандца рыжего осилил,
Дать приз. И трубкой наградили
Из пенки с янтарем. А к ней цветы и бант.