Перевод Н. Рыковой

За веки сомкнутые спрятавшимся взглядом
Громады черные строений вижу я,
Что некий рок воздвиг и понаставил рядом,
Как образ вечности в тоске небытия.

Здесь, в лабиринте их, среди угрюмых башен,
Юриспруденции торжественный гранит
Людьми придуманных законов воплотит
Прямоугольный смысл, который хмур и страшен.

А гордость медных плит и бронзовых столбов
Выносит в холоде надменного бесстрастья
Решения о том, какая для умов
И для сердец простых потребна мера счастья.

Как право твердое, стоят ряды колонн,
И купол, всех вершин уверенней и выше,
На них покоится несокрушимой крышей,
Извечен, холоден и в небо устремлен.

Когда же вечером струится кровь заката
Из-под давящих туч и все полно угроз, —
Седой догматики твердыни и палаты
Какой-то роковой исследуют вопрос.

И думать не хотят, отверсты ли зрачки
Их бога смутного в вечерний этот час
И не закрыл ли он когда-то зорких глаз
Не от усталости, а просто от тоски.