Перевод Э. Линецкой

Вдоль берегов морских в безвестность
дюны шли.
Припадочные зимы
Сжимали, мяли, рвали небосвод,
И, словно волки, выли толщи вод,
Клыками бурь гонимы, —
И дюны шли
Огромными шагами великанов
Вкруг океанов,
И дюны шли,
Глухие к стонам непогоды,
Сквозь дни и годы
К прозреньям жалости, к любви живой,
И дюны шли,
Как вечные скиталицы природы,
На запад, вдоль морей, сквозь ветер грозовой.

На берегах, сквозь ветер грозовой,
На берегах, в морском огромном гуле,

Века мелькнули,
И вот однажды маяки,
Ступив на мертвые, зыбучие пески,
Победный гимн своих огней послали
В морские дали.

И стала ночь прозрачна и светла.
Подводных рифов грозные наросты
И мысы, где всегда ревут норд-осты,
Развенчанная обнажила мгла.
И свет, мигая, разгонял туманы,
И мраку жизнь лучи его несли,
И опьяненные простором корабли
Бестрепетно неслись в неведомые страны.
Пред человеком враг его предстал:
Пространство, сплющенное между скал,
Смотрело на него горящими глазами.
Пусть волны заливали бриг,
Но по снастям и мачтам, точно знамя,
Сверкающий метался блик.

Свет стройных маяков, а не светил опальных,
Отважных вел теперь дорогой странствий
дальних.
Пространству гневному наперекор,
Их провожал земли любимый взор,
В борьбе с грозой и бурей помогая.
С неведомого сорван был покров;
Опасность откровенная, нагая,
Предстала взорам смельчаков.
Слепая, необузданная сила,

Прозрев, стихии победила,
И властелином человек взошел
На свой престол.

Вдоль берегов морских в безвестность
дюны шли
И сквозь туманы, бури, ураганы
Несли в руках большие фонари,
И, словно в свете утренней зари,
Бледнели на небе светила,
И дюны шли
И день и ночь дорогой вдоль морей,
Которая, как змей,
Империи и царства охватила;
А если обрывался путь, они
Спешили водрузить, как знамя,
На грудь утесов мирные огни.

Спокойно протекли года,
Но день настал, когда
Искусно и бесстрастно люди сами
Спасительное осквернили пламя,

И ненависть, как нож остра,
В любовь исподтишка вонзилась, —
Вкруг маяков засуетилась
Людских раздоров мошкара.

Затмилось гордое свеченье,
И, словно щупальца, лучи
Уж не искали на море в ночи
Ладоней буйных приключенья.

Спокойные горячие огни,
Свидетели неистовых сражений,
На одинокой страже погребений
Стояли мрачно в эти дни.

О современники, безрадостно вы жили,
Когда в опасности вас вновь одела мгла
И лишь убитых маяков тела
Единственной опорой вашей были!

Одни из вас глядели молча в дали,
Угрюмо растянувшись на песке,
Потом, в тревоге и тоске,
По лабиринту снов блуждали;

Другие — те, кто был сильней душой, —
Старались терпеливыми руками
Разжечь сверкающее пламя
И мрак прогнать ночной;

А третьи, чьи сердца не знали утоленья,
Твердили: «Все равно мы в путь пойдем,
Затем что жизнь в могуществе своем
Превыше истины и заблужденья».