Перевод В.Ф. Ходасевича

Монахи, слышится в охрипшем вашем пенье
Прилив и вновь отлив вечернего томленья.

Когда за пологом, в постели ледяной
Свою последнюю мольбу твердит больной;

Когда безумие в лунатиках пылает,
А кашель за гортань чахоточных хватает;

Когда мучительно глядит предсмертный взгляд,
Полн мыслей о червях, — на розовый закат;

Когда могильщики, внимая звон унылый,
Бредут покойникам на завтра рыть могилы;

Когда стихает всё, но в запертых домах
Тяжелые гроба уже стучат в сенях;

Когда по лестнице влекут гроба, уныло
Шурша веревками о тесные перила;

Когда покойникам кладут крестом в гробах
Их саван на руках, а руки на сердцах;

Когда колоколов последнее гуденье,
Как голос меркнущий, стихает в отдаленьи;

Когда опустит ночь, вступая в сонный круг,
Ресницы темные на всякий свет и звук, —

Монахи, слышится в охрипшем вашем пенье
Прилив и вновь отлив вечернего томленья.